Deep in the heart of England lived a legend...
Король Джон и Ричард I: братья-соперники
Категория: Средневековая Англия.
Автор: Cupressus (30.06.10). Редактор: Gisborne.
1357 и 3.
Содержание:

1. Анжуйский диктатор.
2. Король Джон и его современники.
3. Тяжкий недостаток.
4. Подлый король.
5. Молодость Джона.
6. В тени своих братьев.
7. Паранойя и сумасбродство.
8. Планы, крестовые походы и изгнание.
9. Знаковые места.

Ричард I и Джон оставили свой след в истории как «хороший» и «плохой» короли соответственно. Но справедливо ли такое суждение? Выясняет Майк Ибеджи.

Анжуйский диктатор

История Короля Джона – это история провала: он был последним из Анжуйских королей, кто не смог удержать собственные территории на западе Франции, утратил корону и много ценных земель в Восточной Англии, продвигал свои интересы, дабы навязать Великую хартию вольностей, и практически потерял Английское Королевство. Это трагедия сломленного духа, искалеченного собственным наследием.
Ярким контрастом выглядит его брат Ричард, который виделся как его современникам, так позже и историкам, как суперзвезда – его прозвище «Львиное Сердце» говорит само за себя.
Привычный образ Джона являет собой классического плохого короля: коварный, ненадёжный трус, снедаемый жадностью, чьё хищничество является основным двигателем всех его поступков, налагавших свою волю поверх его. Все его, кажущиеся жестокими, действия задокументированы. Он повесил 28 заложников, сыновей мятежного уэльского вождя в 1212 году, и сморил голодом жену и сына Уильяма де Браоза в королевской тюрьме.
Попытка реабилитировать его привела к выдвижению на первый план его таланта как управителя, а также немаловажного личного внимания к собственному королевству; но этот взгляд включает в себя колоссальное непонимание природы королевского сана в Средние Века.
Чтобы понять Джона, нам надо забыть концепции 21 века о «хорошем» правительстве, и перестать воспринимать его как исключительно английского короля. Он был типичный анжуец, деспотичный правитель обширных территорий. Это были характерные черты, которые, возможно, и явились основанием для его конечного провала.

Король Джон и его современники

Невозможно говорить о Джоне, не сравнивая его с теми, кто его окружал, в особенности с его братом Ричардом. Историк В.Л. Варрен говорит об этом таким образом, когда обсуждает потерю Нормандии:
«Если бы Ричард прожил лишних пять лет, то в курсе кампании было бы одно значительное отличие. Король лично был бы на высотах Ле-Андели… и даже если бы никого больше не осталось, Ричард бы убеждал жителей Руана взять оружие, отражая первые атаки ударами своего меча. Джон же остался в Англии, кусая ногти».
Тогда в сравнении с Ричардом Джон выглядел как маленький слабый клещ. В начале 20 века была предпринята попытка по опровержению подобного взгляда. Как было замечено, и весьма справедливо, многие нарушения, сложившиеся под дверью Джона, брали своё начало ещё во времена правления Ричарда.
Историки утверждают, что, к примеру, требования Ричарда были столь же жёсткими, как и Джона, что Джон уделял гораздо больше внимания Англии, и, будучи далеко не трусом, Джон вполне мог быть равным в полководческом искусстве как Ричарду, так и их отцу. Всё это правда, но она теряет один значительный пункт, который и делает Ричарда «хорошим» королём, а Джона – «плохим».

Тяжкий недостаток

Ричард был суперзвездой именно потому, что являлся отсутствующим королём-воителем. У него была решительность и талант рисковать всем с минимальными потерями. Он был готов закопать топор и довериться даже самому неисправимому неприятелю, так как понимал, что в реальной политике скорее придётся отдать, чем получить. Он также передал управление Англией своим подчинённым, тем самым отдалившись от их менее интересных мероприятий.
Джону, с другой стороны, не хватало таланта. Хоть он и был превосходным стратегом, но каждый раз взвешивал все возможные варианты, из-за чего и был подвержен обвинению в трусости. И также не мог он, по словам Варрена: «…упустить возможность пнуть человека, когда тот упал». Эта привычка создала неприязнь, которая превратилась во вражду.
Кроме того, наибольшей слабостью Джона была неспособность доверять. Трюизм о том, что «лгун не поверит никому на свете» никогда не был более уместен, чем в отношении Джона. Неоднократно, когда он должен был кому-нибудь довериться и наделить их властью, дать свободу действий и слова, он избегал этого, никогда не отваживаясь полностью довериться кому-либо. Из-за этого он терял друзей. А также и возможные перспективы.

Подлый король

Паранойя Джона сокрушит его, и вместо того, чтобы ковать железо, пока оно горячо, он будет трястись в страхе, что его предадут. Он остался в Англии, «кусая ногти», потому что не верил в то, что кто-нибудь поддержит его, что, конечно, послужило самореализацией пророчества.
Прибавьте к этому навязчивую идею быть посвящённым во все детали, что означало неизбежность его вовлечения в них, поэтому и все огрехи Анжуйского правительства были возложены на него. Не помогло в вопросе и то, что самым лелеемым увлечением Джона было коллекционирование драгоценностей. Он был рождён, чтобы стать бондовским злодеем.
Однако печально, что с объективной точки зрения Джон был ничуть не хуже, чем его современники. У его отца, Генриха II, была репутация ненадёжного человека, вызванная лишь его крайним недоверием в отношении французских королей – Людовика и Филиппа Августа.
Его брат Ричард с такой жадностью вытягивал финансовые средства, что Джон фактически был вынужден покрывать его наибольшие траты. Хотя у них и был прирождённый талант к достижению успеха, но окончательным и самым непростительным обвинением в адрес Джона была его неудача.

Молодость Джона

Джон был четвёртым сыном Генриха II; самый молодой из «Дьявольского выводка». Он рос в тени своих старших братьев, и вновь сравнение вызывает интерес.
Варрен не смог удержаться, чтобы не заметить, что в возрасте, когда его братья Ричард и Джеффри завоёвывали себе авторитет в Аквитании и Бретани, Джон тратил время в Ирландии. Подобная критика разумно оправдана, но чтобы понять почему, нам необходимо взглянуть на его воспитание.
В семье, столь одержимой своими правами и властью, быть младшим из четырёх сыновей не самое завидное положение. Генрих довольно ясно выражал свои надежды по поводу первых трёх сыновей, и до тех пор, пока на горизонте не возникла Ирландия, Джон, казалось, был выкинут из поля зрения.
Истории из его детства наталкивают на мысль, что, вероятно, его запугивали и били, если он жаловался на свое состояние. Возможно, это происходило из-за осознанной бесхарактерности, именно поэтому Генрих и не желал включать Джона в свои планы.
В разное время Джону приписывали церковное будущее, брак с итальянкой и часть земель, принадлежавших его братьям (и которые они отказались ему отдать). Его собственный отец дал ему унизительное прозвище «Безземельный», и оно закрепилось за ним до смерти его старшего брата, Генриха Молодого, когда Джон начал появляться в планах Короля Генриха II Плантагенета.

В тени своих братьев

Со смертью Генриха Молодого в 1183, планы Генриха II, нацеленные на федеральную Анжуйскую империю, были в опасности. Он пытался справиться с возникшей ситуацией, приказав Ричарду I передать Аквитанию Джону, учитывая что Ричард займет место Генриха Молодого в качестве престолонаследника.
Тем не менее, его планы основывались на недоверии сыновей и упорной анжуйской жажды собственности. Ричард I не оставил Аквитанию и начал укреплять свои замки, дабы их не захватили.
В приступе ярости Генрих II сказал Джону, что ему следует собрать армию и захватить герцогство для него. Предложение не было серьезным, но Джон дал ему слово, заключив договор со своим братом Джеффри II о том, что они вместе захватят Пуату.
Было множество совещаний между заинтересованными партиями, чтобы урегулировать этот спор - одно из них запечатлено в голливудском фильме «Лев зимой» (The Lion in Winter). Тем не менее, к 1185 Генрих II полностью отказался от идеи дать Ричарду наследство и был больше озабочен Ирландией.
Политика Генриха II по отношению к Ирландии всегда носила реакционный характер. В 1183 Роджер О'Коннор, верховный король Ирландии, ушел в монастырь, оставив государство под контролем Хью де Ласи, судейского чиновника Генриха II. Честная политика распределения Хью к 1185 казалась чересчур успешной, так что у Генриха II начинали расти опасения на его счет. (В свете брака Хью на дочери Роджера в 1180 Генрих, возможно, увидел другого Строунбоу на горизонте).
Решение английского короля было типичным. Он возвел 18-летнего Джона в рыцари, дал ему армию из 300 человек и казну, послал его в Ирландию, чтобы взять ситуацию в свои руки.

Паранойя и сумасбродство

Гиральд Камбрийский входил в свиту Джона. Он дает очевидную оценку событиям в Ирландии, хотя и сильно пристрастную.
Джон брал с собой очень много молодых приспешников, которые высмеяли ирландских вождей, когда надо было выказать почтение, и которым Джон подарил земли, тем самым вызвав вражду с норманнскими поселенцами.
Когда ирландцы оставили свои разногласия и объединились против Джона, он оказался полностью изолирован и задержан местным населением. Неспособный заплатить наемникам ввиду расточительного образа жизни, Джон был вынужден покинуть Ирландию в сентябре, обвиняя Хью де Ласи в обструкционизме. Затем Генрих II был обязан назначить другого ирландца-нормандца, Хью де Курси, на пост судьи.
Со смертью Джеффри II на турнире и ухудшением отношений между Генрихом и Ричардом I, Джон стал любимцем Генриха II. Тем не менее, абсолютно не очевидно, оставлял ли Генрих без внимания Ричарда I как своего наследника или нет. Джон не смог выгнать своего брата из Аквитании и, в то время когда Ричард пытался подмять провинцию под себя, он упускал свои возможности в Ирландии.
Генрих, кажется, осознал ограниченность своего младшего сына, хотя и испытывал удовольствие, держа Ричарда в догадках. Паранойя вызвала очень эффектный обратный результат, когда Ричард объединился с Людовиком и объявил Генриху войну в 1189.
Старого и немощного, Генриха травили из замка к замку, но открытие того, что Джон предал его и перешел на сторону Ричарда, оказалось последней каплей. Он, будучи беспомощным человеком, умер 6 июля 1189.

Планы, крестовые походы и изгнание

Ричард был коронован 3 сентября 1189. Он назначил Джона Графом Мортейнским и даровал ему обширные английские земли (включая Ноттингем). Новый король достаточно уважал способность Джона нарушать спокойствие, что даже изгнал его из Англии на 3 года, пока сам находился в крестовых походах. Тем не менее, против своего решения Ричард был заставлен матерью Элеонорой Аквитанской позволить Джону вернуться обратно в Англию. Это было ошибкой.
Джон устроил заговор против Уильяма Лонгчампа, регента Ричарда, и сделался королем по факту, но не по закону. План разделить Анжуйскую империю между собой и новым французским королем, Филиппом II Августом, был просто опережен его матерью; она перехватила его, когда тот собирался отплыть из Саутгемптона. Когда Ричард был заключен под стражу после своего возвращения из Крестовых походов Герцогом Леопольдом Австрийским, Джон снова объединился с французским королем, чтобы захватить королевство.
Ричард не был поражен. «Мой брат не тот человек, чтобы завоевать землю для себя, если существует хоть какое-то сопротивление»,- сказал он. Ричард оказался прав, когда Элеонора вновь обзавелась поддержкой среди английских баронов и окружила замки Джона.
Возможно, легенда о Робине Гуде родилась из хаоса и беззакония того времени. Во время освобождения Ричарда, Джон бежал во Францию, но скоро брат простил его и лично вернулся во Францию, где и умер в 1199. На смертном ложе Ричард провозгласил Джона своим наследником, хотя по закону первородства Артура сын старшего брата, Джеффри, должен был опередить его.
Вот почему, несмотря на соперничество, Ричард и Джон объединились, чтобы сохранить корону в семье; коронация Джона состоялась в Вестминстерском аббатстве 27 мая того же года.

Знаковые места

Шинон (Chinon) - место совещания «Лев зимой» и замка, в котором Джон и его жена Изабелла были окружены, когда норманнские лорды восстали против него.
Шато-Гайар (Château-Gaillard) - фантастический норманнский замок, построенный Ричардом I в качестве ключевого в защите от норманнов. Его потеря сигнализировала конец Джона в Нормандии.
Лузиньян (Lusignan) - потомственный замок рода Лузиньянов в Пуату.
Пуатье (Poitiers) - анжуйская столица Пуату. Генрих II женился здесь на Элеоноре в 1152, и его сдача лузиньянцами означала конец власти анжуйцев в Аквитании. Кафедральная церковь берет начало в 1160х.
Мирабо (Mirabeau) - город и замок в центральной Франции (Анжу), где Элеонора была окружена и Джон нанес поражение Артуру и лузиньянцам.
Алансон (Alençon) - город на нормандской границе. Когда Джон узнал, что Граф Алансонский перешел на другую сторону, он запаниковал и прекратил отношения с Нормандией.
Скала Фергуса (Carrickfurgus) - главная крепость Хью де Ласи в Ирландии.
Дублин (Dublin) - центр нового ирландского правления Джона. Центр Дублинского замка ныне такой, какой он был при Джоне.
Сент-Асаф (St Asaph) - центр Четырех Кантрев, взятых у Лливелина ап Иорверта в Северном Уэльсе.
Барнсдейл и Шервудский лес (Barnsdale and Sherwood Forest) - увековеченные убежища Робина Гуда.
Раннимид (Runnymede) - место, где подписали Великую хартию вольностей.
Рочестерский замок (Rochester Castle) - ключевая потеря восстаний против Великой хартии вольностей, которая означала, что им пришлось вернуться к Людовику. Круглая башня на южной стороне главной башни была снесена Джоном и ее снова пришлось строить, вот почему она сильно отличается от других квадратных башен.
Дувр (Dover) - был окружен Людовиком в 1217, но ни разу не был захвачен.
Сэндвиш (Sandwich) - место высадки Людовика в 1216 и его финального поражения в 1217, во время которого разбойник Юстас Монах был убит.